Почему мы упали: психология демона

Почему мы вообще здесь?

Не «почему случается плохое» и не «что мне делать со своей жизнью», а вопрос под ними. Почему вечная душа, сделанная из того же, что и радость самого Бога, сидит в теле, которое стареет, в мире, где всё кончается? Как мы упали?

Это самый простой и самый главный вопрос. И к нему, мне кажется, стоит возвращаться снова и снова. Гита отвечает на него одним коротким стихом:

icchā-dveṣa-samutthena dvandva-mohena bhārata |
sarva-bhūtāni sammohaṁ sarge yānti parantapa ||

«О Бхарата, все живые существа с самого рождения впадают в заблуждение, сбитые с толку двойственностью, которая рождается из желания и ненависти». — Бхагавад-гита 7.27

Желание — иччха. И ненависть — двеша. Две силы, которые с нами «с рождения», с самого начала. Сегодня я хочу внимательно посмотреть на вторую. В ней спрятано куда больше, чем в слове «ненависть».

Что я слышу в этом слове

Начну с личного. Когда я слышу слово двеша, мне слышится в нём иша — «Господь, тот, кто правит». И я давно подозреваю, что это не случайно. Что двеша в своей основе — это желание стать Ишей.

Тут надо быть честным. По грамматике это два разных корня: двеша идёт от √dviṣ, «враждовать», а иша — от √īś, «править». Они даже пишутся разными буквами. Так что я не скажу, что эти слова связаны по происхождению.

Но я могу проверить, держится ли смысл. И он держится. Гита проводит ровно эту линию — в одной главе, через несколько стихов. Давайте посмотрим.

Монолог демона

В шестнадцатой главе Кришна делает необычную вещь. Он даёт нам услышать слово в слово, как демонический ум разговаривает сам с собой. Это внутренний голос падения:

idam adya mayā labdham imaṁ prāpsye manoratham |
idam astīdam api me bhaviṣyati punar dhanam ||
asau mayā hataḥ śatrur haniṣye cāparān api |
īśvaro 'ham ahaṁ bhogī siddho 'haṁ balavān sukhī ||

«Вот это я получил сегодня, а то желание исполню завтра. Это моё, и ещё больше богатства будет моим. Того врага я убил, убью и остальных. Я — Господь (ишвара). Я — наслаждающийся. Я совершенен, силён и счастлив». — Бхагавад-гита 16.13–14

Ишваро 'хам — «я Господь». Вот оно, сказано вслух.

А через четыре стиха Кришна называет итог:

ahaṅkāraṁ balaṁ darpaṁ kāmaṁ krodhaṁ ca saṁśritāḥ |
mām ātma-para-deheṣu pradviṣanto 'bhyasūyakāḥ ||

«Опираясь на ложное эго, силу, гордость, вожделение и гнев, они ненавидят Меня, живущего в их собственных телах и в телах других». — Бхагавад-гита 16.18

Прадвишантах — «ненавидящие». Тот же корень, что и у двеши. Значит, эту цепочку придумал не я. Сначала: «Я — Ишвара». Потом: ненависть к настоящему Ишваре. Логика простая. Если я сел в чужое кресло, то настоящий хозяин кресла становится мне соперником. Любить Его я не могу — одно то, что Он есть, показывает, что я самозванец. Поэтому двеша — это не просто «злость на кого-то». В корне это вражда того, кто хочет быть Богом, к Богу, который уже есть.

Посмотрите ещё, с чего демон начинает. Прежде чем сказать «я Господь», он убирает настоящего:

asatyam apratiṣṭhaṁ te jagad āhur anīśvaram |

«Они говорят, что мир нереален, что у него нет основы и нет Господа (аниишварам)…» — Бхагавад-гита 16.8

Сначала кресло объявляют пустым. Потом в него садятся.

«Я наслаждающийся» — где именно ошибка?

Здесь нужна осторожность: этот стих легко понять не так. Демон говорит ахам бхоги — «я наслаждающийся». И можно решить: значит, грех — это хотеть наслаждаться.

Нет. Этот цикл говорил об этом много раз: душа создана для наслаждения. Мы наслаждающиеся — вторичные, рядом с главным Наслаждающимся. В словах «я наслаждаюсь» нет ничего плохого.

Ошибка в том, что демон имеет в виду. Он имеет в виду: я наслаждаюсь сам по себе. Не «Кришна даёт блаженство, а я его принимаю». А «у меня свои источники удовольствия, и Кришна мне для этого не нужен». Вот и всё падение в одной фразе. Не желание быть счастливым, а желание быть счастливым самому, как источник, как хозяин. Зеркало, решившее, что оно лампа.

Три слова: двеша, асуя, матсара

Эти слова часто путают. А писания не путают. Каждое из них называет свой шаг. Давайте пройдём их медленно, по одному. Потому что вместе они — карта того, как душа отворачивается от Бога.

Двеша — отталкивать

Начнём с самого простого значения. Двеша — это неприязнь: «Не хочу этого, убери это от меня». Она близнец желания. Желание тянет вещи ко мне, двеша отталкивает их. Кришна говорит, что эти двое стоят у двери каждого чувства:

indriyasyendriyasyārthe rāgadveṣau vyavasthitau |
tayor na vaśam āgacchet tau hy asya paripanthinau ||

«У каждого чувства и его объекта есть влечение и неприязнь (рага и двеша). Не попадай под их власть — это разбойники на твоём пути». — Бхагавад-гита 3.34

Так что на поверхности двеша — вещь обычная. Горький вкус, резкий голос, человек, который раздражает, — и что-то во мне говорит «нет». С этим живёт каждый, у кого есть тело.

Но откуда вообще это отталкивание? Посмотрите, на чём оно стоит. Что-то «плохо», потому что плохо для меня — для моего удобства, моих планов, моего образа себя. У неприязни всегда есть центр, и этот центр всегда «я». Каждое маленькое «нет» — это маленький акт власти: я решаю, чему можно быть рядом со мной.

Поэтому то же слово поднимается до самой глубины, которую мы видели выше. Когда «я», которое решает, вырастает достаточно большим, оно наконец встречает Того, кем не может править, — и отталкивает Его. Это двеша в полной форме: мам… прадвишантах, «они ненавидят Меня» (16.18). От «убери этот вкус» до «убери Бога» — одна линия.

А теперь посмотрите на контраст. Вот как Кришна описывает Своё сердце:

samo 'haṁ sarva-bhūteṣu na me dveṣyo 'sti na priyaḥ |
ye bhajanti tu māṁ bhaktyā mayi te teṣu cāpy aham ||

«Я одинаков ко всем существам. Нет никого, кого Я ненавижу, и нет того, кого выделяю. Но те, кто служит Мне с любовью, — они во Мне, и Я в них». — Бхагавад-гита 9.29

У Бога нет двеши. Тому, кто на самом деле Хозяин, нечего защищать, поэтому Он никого не отталкивает. Отталкивать нужно только тому, кто притворяется хозяином. И поэтому первый признак преданного в списке самого Кришны — это как раз конец отталкивания:

adveṣṭā sarva-bhūtānāṁ maitraḥ karuṇa eva ca |
nirmamo nirahaṅkāraḥ sama-duḥkha-sukhaḥ kṣamī ||

«Без ненависти к любому существу, дружелюбный и добрый, свободный от „моего“ и от ложного „я“…» — Бхагавад-гита 12.13

Посмотрите, что стоит рядом с адвешта: нирмамах, «свободный от „моего“», и нираханкарах, «свободный от ложного „я“». Стих сам говорит, откуда берётся ненависть. Убери ложное «я» и «моё» — и отталкивать станет нечем.

Асуя — не могу вынести, что он выше

Второе слово уже. Асуя — это неприязнь не к чему угодно, а к чужому величию. Рупа Госвами даёт точное определение. И заметьте: он определяет её через двешу:

dveṣaḥ parodaye 'sūyānya-saubhāgya-guṇādibhiḥ |
tatrerṣyānādarākṣepā doṣāropo guṇeṣv api ||

«Асуя — это двеша к чужому возвышению: из-за его удачи, его качеств и прочего. Её признаки — ревность, неуважение, оскорбления и поиск недостатков даже в его достоинствах». — Бхакти-расамрита-синдху 2.4.164

Значит, асуя — это двеша с направлением. Она смотрит вверх, на того, кто выше меня. И самый острый её признак — последний в списке. Завистник не просто не любит твоё достоинство. Он пересказывает его как порок. Твоя щедрость становится «показухой». Твоя честность — «гордыней». Твой успех — «везением» или «обманом». Так асуя защищает ложное «я»: если я не могу подняться до тебя, я опущу тебя словами.

А теперь посмотрите, что бывает, когда асуя поворачивается к Кришне. Она делает то же самое — ищет недостатки в Его достоинствах и в Его учении:

ye tv etad abhyasūyanto nānutiṣṭhanti me matam |
sarvajñānavimūḍhāṁs tān viddhi naṣṭān acetasaḥ ||

«А те, кто из зависти придирается к этому Моему учению и не следует ему, — знай, что они погибли, сбиты с толку во всяком знании и лишены разума». — Бхагавад-гита 3.32

Абхьясуянтах — «придирающиеся из зависти». Это обычная, будничная форма асуи к Богу. «Почему это Кришна — Высший? Почему я должен предаться? Ему-то это удобно». Звучит как умный спор. Но корень у него простой: я не могу вынести, что Он выше.

И теперь можно правильно понять знаменитый момент с Арджуной. Я всегда помнил его так: «у тебя нет матсары, поэтому Я открою тебе тайну». Но когда я проверил стих, оказалось, что Кришна говорит анасуяве — «тебе, у кого нет асуи»:

idaṁ tu te guhyatamaṁ pravakṣyāmy anasūyave |
jñānaṁ vijñāna-sahitaṁ yaj jñātvā mokṣyase 'śubhāt ||

«Раз ты не завидуешь Мне, Я открою тебе это самое тайное знание вместе с его постижением. Узнав его, ты освободишься от всех несчастий». — Бхагавад-гита 9.1

А что это за «самое тайное знание»? В девятой главе Кришна говорит прямее всего: всё покоится во Мне; Я отец, мать и цель; глупцы смеются надо Мной, когда Я в человеческом облике. Именно это завистливое сердце и не может услышать. Для него «Я — источник всего» звучит как оскорбление. Так что условие — не награда за хорошее поведение. Это условие, без которого нельзя услышать. В самом конце Гиты Кришна повторяет его как правило: никогда не давай это знание тому, «кто завидует Мне» (йо 'бхьясуяти, 18.67).

Видура, самый мудрый советник Махабхараты, добавляет, что именно асуя разрушает:

jarā rūpaṁ harati hi dhairyam āśā; mṛtyuḥ prāṇān dharmacaryām asūyā ||

«Старость крадёт красоту, надежда — терпение, смерть — жизнь, а асуя крадёт праведность». — Махабхарата 5.35.41–45

Человек может делать много хорошего. Но как только входит зависть, она тихо съедает изнутри всю его дхарму. Потому что его добрые дела теперь служат сравнению, а не Богу.

Матсара — чужое благо жжёт меня

Третье слово идёт глубже всех. Асуя не любит того, кто выше. Матсара не может вынести чужого блага вообще — выше тот человек или нет. Это состояние того, кто меряет себя только другими. Если ты получил — я потерял. Если ты счастлив — мне больно. Чужая радость буквально причиняет боль.

Махабхарата показывает это состояние в самом чистом виде. Это Дурьодхана, который смотрит на славу Пандавов:

śriyaṁ tathāvidhāṁ dṛṣṭvā jvalantīm iva pāṇḍave |
amarṣavaśam āpanno dahye 'ham atathocitaḥ ||
vahnim eva pravekṣyāmi bhakṣayiṣyāmi vā viṣam |
apo vāpi pravekṣyāmi na hi śakṣyāmi jīvitum ||

«Видя такое великолепие, пылающее в сыне Панду, я охвачен нетерпимостью и горю… Я войду в огонь, или приму яд, или утоплюсь — я не смогу жить». — Махабхарата 2.43.25–27

(В самом стихе стоит слово амарша, «нетерпимость». А комментарий в библиотеке верно называет всё это состояние матсарья.) Посмотрите, как далеко это заходит: чужое счастье вызывает у Дурьодханы желание умереть. Он скорее перестанет быть, чем увидит, как сияет другой. Это и есть матсара. И это одно чувство, выросшее в одном сердце, стало войной на Курукшетре.

Откуда она берётся? Маха-упанишада отвечает, и порядок там точный:

maunavān nir-ahaṁ-bhāvo nirmāno mukta-matsaraḥ |
yaḥ karoti gatodvegaḥ sa jīvanmukta ucyate ||

«Кто молчалив, без чувства „я“, без гордости, свободен от матсары и действует без тревоги — того называют освобождённым ещё при жизни». — Маха-упанишада 2.50

Главное здесь — порядок. Нет ложного «я» — нечего возвышать — не с кем сравнивать себя — нет матсары. Матсара растёт прямо из ложного «я». Это то, что ложное «я» чувствует каждый раз, когда смотрит на другого: соперник.

А что противоположно матсаре? Не усилие, а довольство:

yadṛcchālābhasantuṣṭo dvandvātīto vimatsaraḥ |
samaḥ siddhāv asiddhau ca kṛtvāpi na nibadhyate ||

«Довольный тем, что приходит само, выше двойственности, свободный от матсары, ровный в успехе и неудаче — такой человек, даже действуя, не связан». — Бхагавад-гита 4.22

Посмотрите на эту пару: сантуштах и виматсарах — довольный и свободный от зависти. Они стоят рядом, потому что это одно и то же с двух сторон. Кто знает, что всё, что у него есть, — подарок (как мы видели, всё принадлежит Хозяину), тому незачем считать, что получили другие.

Поэтому Бхагаватам ставит это слово у самых своих ворот. Его дхарма — нирматсаранам сатам, «для чистых, свободных от матсары» (Шримад-Бхагаватам 1.1.2). Не для учёных и не для строгих — для тех, в ком нет зависти. Это входной билет.

И одна неожиданная деталь. Она хорошо ложится во всё, о чём говорит этот цикл. Джива Госвами замечает, что даже в мире самого Кришны есть что-то похожее на матсару — шутливое соперничество гопи за Него или ревность Сатьябхамы к Рукмини (Шат-сандарбха 6.287). Там это не яд. Это часть сладости, потому что в центре — радость Кришны, а не ложное «я». Так что беда никогда не была в самом чувстве. Беда в том, вокруг какого центра оно вращается.

Одна семья

Теперь можно просто поставить три слова рядом:

• Двеша — «убери это от меня». Отталкивать всё, что угрожает моей власти. В самой глубине — отталкивать Бога.
• Асуя — «не могу вынести, что он выше». Двеша, направленная вверх, на того, кто больше, — и его достоинства превращаются в недостатки.
• Матсара — «чужое благо жжёт меня». Мерить себя другими, так что любая радость, которая не моя, — моя потеря.

Все три растут из одного корня — ложного «я», которое село в кресло Хозяина. И писания сходятся в одном правиле: самую глубокую истину просто не дают завистливому сердцу. Не в наказание. Завистливое сердце не может её принять. Лекарство не в том, чтобы бороться с каждым чувством по отдельности. Лекарство — встать с этого кресла. И тогда все три сразу теряют почву.

Спираль вниз

Что бывает с тем, кто продолжает сидеть в украденном кресле? Кришна отвечает прямо:

tān ahaṁ dviṣataḥ krūrān saṁsāreṣu narādhamān |
kṣipāmy ajasram aśubhān āsurīṣv eva yoniṣu ||

«Этих ненавидящих (двишатах) и жестоких Я снова и снова бросаю в океан материального бытия, в демонические утробы». — Бхагавад-гита 16.19

āsurīṁ yonim āpannā mūḍhā janmani janmani |
mām aprāpyaiva kaunteya tato yānty adhamāṁ gatim ||

«Рождаясь жизнь за жизнью в демонических формах и так и не достигнув Меня, они опускаются ещё ниже». — Бхагавад-гита 16.20

Посмотрите на слова мам апрапья — «не достигнув Меня». В этом вся трагедия. Тот, кто хотел быть Богом, получает всё, кроме Бога. А раз Бог — единственный источник настоящего блаженства, у того, кто оттолкнул Его, блаженства становится всё меньше. Вот психология греха в чистом виде: я отталкиваю Источник, а потом страдаю от жажды и виню мир.

Две дороги

Гита говорит о выборе очень просто: в этом мире есть два рода существ — божественные и демонические (16.6). И два направления:

ūrdhvaṁ gacchanti sattva-sthā madhye tiṣṭhanti rājasāḥ |
jaghanya-guṇa-vṛtti-sthā adho gacchanti tāmasāḥ ||

«Те, кто в благости, идут вверх; те, кто в страсти, остаются посередине; те, кто в самой низкой гуне, идут вниз». — Бхагавад-гита 14.18

Однажды я встретил мысль: чтобы по-настоящему понять истину, нужно видеть обе дороги — и как падаешь, и как поднимаешься. Ишопанишад говорит ровно это:

vidyāṁ cāvidyāṁ ca yas tad vedobhayaṁ saha |
avidyayā mṛtyuṁ tīrtvā vidyayāmṛtam aśnute ||

«Кто знает оба вместе — знание и незнание, — тот переходит смерть и вкушает бессмертие». — Ишопанишад 11

Это важно. О «росте» и «деградации» говорят постоянно, но обычно очень размыто. Рост чего? Деградация чего?

Вот точный ответ. Деградация — это погружение глубже в ложь: в «я Ишвара, я наслаждаюсь сам, всё это моё». Рост — это погружение глубже в истину. А истина короткая:

apareyam itas tv anyāṁ prakṛtiṁ viddhi me parām |
jīva-bhūtāṁ mahā-bāho yayedaṁ dhāryate jagat ||

«Это Моя низшая энергия. Но знай, что за ней есть другая — Моя высшая энергия, живые существа». — Бхагавад-гита 7.5

mamaivāṁśo jīva-loke jīva-bhūtaḥ sanātanaḥ |

«Живое существо в этом мире — Моя вечная частица». — Бхагавад-гита 15.7

Я вечная частица Кришны. Я Его пракрити, Его высшая энергия. Это моя природа, и избавиться от неё я не могу никогда — какие бы костюмы я поверх ни надевал. Я всегда останусь тем, кто я есть.

Так что настоящий выбор только такой. Приму ли я честно свою природу и перестану ли жить как кто-то другой? Или буду дальше играть в Ишвару — пытаться взять себе то, что пришло от Кришны и поэтому по праву принадлежит Ему? Можно продолжать хватать. А можно остановиться, погрузиться в истину и строить на ней свою жизнь, свою психологию и весь свой взгляд на мир.

Истина, которую демон не может вынести

А в центре стоит вот какая истина:

ahaṁ sarvasya prabhavo mattaḥ sarvaṁ pravartate |
iti matvā bhajante māṁ budhā bhāva-samanvitāḥ ||

«Я — источник всего; всё исходит из Меня. Зная это, мудрые поклоняются Мне всем сердцем». — Бхагавад-гита 10.8

Кришна — это Парабрахман в облике человека. Он источник, из которого всё течёт. Поэтому всё принадлежит Ему, над Ним нет никого, и Он правит всем. И как раз потому, что Он выглядит как человек, многие просто смеются:

avajānanti māṁ mūḍhā mānuṣīṁ tanum āśritam |
paraṁ bhāvam ajānanto mama bhūta-maheśvaram ||

«Глупцы насмехаются надо Мной, когда Я прихожу в человеческом облике, не зная Моей высшей природы — Верховного Владыки всех существ». — Бхагавад-гита 9.11

Теперь понятно, почему они смеются. Тому, кто сидит в кресле Ишвары, Личность, которая правда Ишвара, невыносима. Проще посмеяться над Ним, чем встать.

И в этом весь путь назад: встать с кресла. Не перестать наслаждаться — перестать притворяться источником. Как только я честно говорю: «Я не Господь, я Его», война внутри меня кончается. Завидовать больше некому. И блаженство, которое я пытался делать сам, начинает приходить само — от Того, от Кого оно всегда и шло.