Шикшаштака: восемь стихов, в которых весь путь

Шри Чайтанья Махапрабху начал движение пения имён Бога, которое разошлось по всей Индии, а через века — по всему миру. Его последователи написали сотни книг. Но Сам Он почти ничего не написал. Он оставил только восемь стихов. Они называются Шикшаштака — «восемь стихов наставления».

В этих восьми стихах весь путь: где он начинается, почему он труден, что помогает, о чём просить и чем он заканчивается. Чайтанья-чаритамрита рассказывает, как в конце жизни Махапрабху читал их по ночам двум самым близким друзьям, Сварупе Дамодаре и Рамананде Раю, и не спал до утра, вкушая их смысл:

sei sei bhāve nija-śloka paḍiyā | ślokera artha āsvādaye dui bandhu lañā ||

«В этих настроениях Он читал Свои собственные стихи и вместе с двумя друзьями вкушал их смысл». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.6

kono dine kona bhāve śloka-paṭhana | sei śloka āsvādite rātri-jāgaraṇa ||

«Однажды, в каком-то настроении, Он читал стих — и, вкушая этот стих, не спал всю ночь». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.7

В этой статье мы пройдём все восемь, слово за словом. И для каждого послушаем, как объяснял его Сам Махапрабху. Но сначала нужно ответить на один вопрос. Кто говорит?

Кто говорит

Это очень важно. Если бы Шри Чайтанья был просто святым человеком из Бенгалии, который жил пятьсот лет назад и пел на улицах, эти стихи были бы красивой поэзией — и только. Но, по словам ачарьев гаудия-вайшнавов, Он — Сам Кришна. Его слова — это слова Бога.

Эта мысль появилась не на пустом месте. Писания заранее описывают эту аватару, а величайшие учёные традиции — Джива Госвами и Баладева Видьябхушана — стих за стихом показывают, что эти описания указывают на Шри Чайтанью. Давайте посмотрим на главные из них.

Бхагаватам, описывая аватары четырёх эпох, говорит о веке Кали так:

kṛṣṇa-varṇaṃ tviṣākṛṣṇaṃ sāṅgopāṅgāstra-pārṣadam / yajñaiḥ saṅkīrtana-prāyair yajanti hi su-medhasaḥ

«Того, в ком слоги „Криш-на“, но цветом не тёмен, кто приходит со Своими частями тела, близкими, оружием и спутниками, — мудрые почитают жертвоприношениями, которые состоят главным образом из совместного пения». — Шримад-Бхагаватам 11.5.32

Посмотрите на первое слово: кришна-варнам. Варна значит и «слог», и «цвет», и традиция слышит в нём сразу несколько смыслов:

• В Его имени есть слоги «Кришна». Его имя — Кришна Чайтанья. Именно так библиотека переводит этот стих в начале Шат-сандарбхи Дживы Госвами: «Того, кто носит слоги имени Кришна», — и в следующем же стихе Джива называет Его: Кришна Чайтанья.
• Имя «Кришна» всегда у Него на устах.
• Он всегда описывает Кришну — говорит и поёт о Нём.

Чайтанья-чаритамрита даёт два последних смысла в одном стихе:

kṛṣṇa ei dui varṇa sadā yāṅra mukhe | athavā, kṛṣṇake teṅho varṇe nija sukhe ||

«На Его устах всегда два слога — „Криш-на“. Или иначе: Он описывает Кришну и радуется этому». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 3.53

И добавляет: верны оба смысла — на Его устах нет ничего, кроме Кришны (Ади 3.54).

Следующее слово, твиша акришнам, говорит, что цветом Он не тёмен — не как Кришна. Какого же Он цвета? Ответят стихи ниже. И Ему поклоняются санкиртаной, совместным пением святых имён.

Джива Госвами, один из величайших философов традиции, начинает всю свою Шат-сандарбху — шесть больших книг о философии вайшнавов — именно с этого стиха, раньше всех других доказательств. И сразу после него пишет свой стих:

antaḥkṛṣṇaṁ bahir gauraṁ darśitāṅgādi-vaibhavam | kalau saṅkīrtanādyaiḥ smaḥ kṛṣṇa-caitanyam āśritāḥ

«Внутри Кришна, снаружи золотой, Он являет славу Своих частей и спутников. В век Кали, через совместное пение имён, мы приняли прибежище у Кришны Чайтаньи». — Шат-сандарбха, Таттва-сандарбха 2

Почему эта аватара не описана так открыто, как другие? Прахлада говорит, что в Кали Господь приходит скрыто:

itthaṃ nṛtiryagṛṣidevajhaṣāvatārair / lokān vibhāvayasi haṃsi jagat pratīpān / dharmaṃ mahāpuruṣa pāsi yugānuvṛttaṃ / channaḥ kalau yadabhavastriyugo 'tha sa tvam

«Так, приходя как человек, животное, мудрец, дева или рыба, Ты защищаешь миры… и хранишь дхарму каждой эпохи. Но в Кали Ты приходишь скрыто — поэтому Тебя называют Триюга, Тот, кто приходит в три эпохи». — Шримад-Бхагаватам 7.9.38

Как именно скрыто? Он приходит не как царь и не как воин, а как Свой собственный преданный — чуть позже мы услышим это Его же словами. А преданного легко не узнать.

Когда мудрец Гарга давал младенцу Кришне имя, он сказал, что Господь в разные эпохи приходит в разных цветах, — и среди них назвал жёлтый:

āsan varṇās trayo hy asya gṛhṇato 'nuyugaṃ tanūḥ / śuklo raktas tathā pīta idānīṃ kṛṣṇatāṃ gataḥ

«У Него было три цвета, когда Он принимал тела эпоха за эпохой: белый, красный и жёлтый. Теперь Он пришёл чёрным». — Шримад-Бхагаватам 10.8.13

Какой цвет в какую эпоху? Чайтанья-чаритамрита объясняет:

śukla, rakta, pīta-varṇa—ei tina dyuti | satya-tretā-kali-kāle dharena śrīpati ||

«Белый, красный и жёлтый — вот три цвета, которые Господь принимает в эпохи Сатья, Трета и Кали». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 3.36

В Двапаре Он пришёл тёмным, как Кришна. Значит, жёлтый, золотой цвет — это цвет Господа в век Кали.

В Махабхарате, в Тысяче имён Вишну, есть такие имена:

suvarṇavarṇo hemāṅgo varāṅgaś candanāṅgadī

«Золотой цветом, с телом как золото, с прекрасными членами, украшенный сандалом…» — Махабхарата 13.135.92

saṃnyāsakṛc chamaḥ śānto niṣṭhā śāntiḥ parāyaṇam

«Тот, кто принимает санньясу, мирный, спокойный, опора, покой, высшее прибежище». — Махабхарата 13.135.75

Какая из всех форм Вишну золотая и принимает санньясу — отречённую жизнь монаха? Баладева Видьябхушана в комментарии к именам второй строки прямо говорит, что они описывают Кришну Чайтанью, и объясняет ништху, приводя тот же стих из Бхагаватам:

atha kṛṣṇacaitanyatāṁ dyotayannāha ṣaḍbhiḥ | sannyāsaṁ pārivrājyaṁ karotīti sannyāsakṛt | … nitiṣṭhantyasyāṁ harikīrtanapradhānā bhaktiyajñā iti niṣṭhā | 'kṛṣṇavarṇaṁ tviṣākṛṣṇaṁ…' iti smaraṇāt | śāmyantyanayā bhaktivirodhinaḥ kevalādvaitapramukhā iti śāntiḥ | mahābhāvāntānāṁ bhāvabhedānāṁ paramamayanamiti parāyaṇam

«Теперь шестью именами текст указывает на образ Кришны Чайтаньи. Он принимает санньясу, поэтому Он санньяса-крит… На Нём держатся жертвоприношения преданности, где главное — пение о Хари, поэтому Он ништха, как говорит стих „кришна-варнам твишакришнам“… Он — высшее прибежище всех видов любви, вплоть до махабхавы». — Баладева, Нама-артха-судха 75

Так всё складывается вместе. Господь, который всегда произносит имя «Кришна», но не тёмен; который приходит скрыто в век Кали; чей цвет в Кали — золотой; который принимает санньясу; и которому поклоняются совместным пением имён. Шри Чайтанья был золотым, принял санньясу и наполнил Индию пением имён.

Но кто же Он на самом деле? Чайтанья-чаритамрита открывается ответом, очень простым и очень глубоким одновременно:

rādhā kṛṣṇa-praṇaya-vikṛtir hlādinī śaktir asmād / ekātmānāv api bhuvi purā deha-bhedaṁ gatau tau | caitanyākhyaṁ prakaṭam adhunā tad-dvayaṁ caikyam āptaṁ / rādhā-bhāva-dyuti-suvalitaṁ naumi kṛṣṇa-svarūpam ||

«Радха — это преображение любви Кришны, Его энергия радости. Поэтому они — одна душа, но давно, на земле, приняли два тела. Теперь эти двое снова стали одним и явились как Чайтанья. Я склоняюсь перед Ним — Самим Кришной, укрытым чувством и золотым цветом Радхи». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 1.5

Рамананда Рай однажды увидел это своими глазами:

tabe hāsi' tāṅre prabhu dekhāila svarūpa | 'rasa-rāja', 'mahābhāva'—dui eka rūpa ||

«Тогда Господь улыбнулся и показал ему Свой истинный облик: Царя расы и Великое Чувство — двоих в одном». — Чайтанья-чаритамрита, Мадхья 8.282

Царь расы — это Кришна. Великое Чувство, махабхава, — это Радха. Шри Чайтанья — они оба вместе: Кришна, который принял сердце Радхи.

Зачем Он пришёл

Чайтанья-чаритамрита называет две причины — внешнюю и внутреннюю.

Внешняя причина — ради нас. Век Кали — самый трудный век, но у него есть один великий дар:

kaler doṣa-nidhe rājann asti hy eko mahān guṇaḥ / kīrtanād eva kṛṣṇasya mukta-saṅgaḥ paraṃ vrajet / kṛte yad dhyāyato viṣṇuṃ tretāyāṃ yajato makhaiḥ / dvāpare paricaryāyāṃ kalau tad dhari-kīrtanāt

«О царь, Кали — океан пороков, но у него есть одно великое качество: просто воспевая Кришну, человек становится свободным и достигает Высшего. То, что в первую эпоху достигали медитацией, во вторую — жертвоприношениями, в третью — храмовым поклонением, в Кали достигают пением имён Хари». — Шримад-Бхагаватам 12.3.51–52

Поэтому мудрые даже прославляют этот тёмный век:

kaliṃ sabhājayanty āryā guṇa jñāḥ sāra-bhāginaḥ / yatra saṅkīrtanenaiva sarva-svārtho 'bhilabhyate

«Мудрые, которые знают, что ценно, и берут суть, прославляют век Кали — потому что в нём просто совместным пением имён человек получает всё, чего ищет его душа». — Шримад-Бхагаватам 11.5.36

Поэтому Господь пришёл дать дхарму этого века — пение Его имён — и показать, как это делать, живя так Сам:

yuga-dharma pravartāimu nāma-saṅkīrtana | cāri bhāva-bhakti diẏā nācāmu bhuvana ||

«Я начну дхарму века — совместное пение имён. И, дав преданность во всех четырёх настроениях любви, Я заставлю весь мир танцевать». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 3.19

āpani kariba bhakta-bhāva aṅgīkāre | āpani ācari bhakti śikhāimu sabhāre ||

«Я Сам приму настроение преданного и, Сам исполняя преданное служение, научу ему всех». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 3.20

Но зачем для этого понадобилось приходить Самому Кришне? Начать пение имён мог бы любой из Его частей. Текст отвечает:

yuga-dharma-pravartana haẏa aṁśa haite | āmā vinā anye nāre vraja-prema dite ||

«Дхарму века может начать даже Моя часть. Но никто, кроме Меня, не может дать любовь Враджи». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 3.25

Рупа Госвами говорит, что это за дар:

anarpita-carīṁ cirāt karuṇayāvatīrṇaḥ kalau / samarpayitum unnatojjvala-rasāṁ sva-bhakti-śriyam | hariḥ puraṭa-sundara-dyuti-kadamba-sandīpitaḥ / sadā hṛdaya-kandare sphuratu vaḥ śacī-nandanaḥ ||

«Из милости Он пришёл в век Кали, чтобы дать то, что не давалось очень долго, — высший, самый сияющий вкус любви к Себе. Пусть Хари, сын Шачи, сияющий красотой расплавленного золота, всегда сияет в пещере вашего сердца». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 1.4

Внутренняя причина — ради Него Самого. Кришна захотел узнать то, чего не мог узнать, будучи Кришной:

śrī-rādhāyāḥ praṇaya-mahimā kīdṛśo vānayaivā- / svādyo yenādbhuta-madhurimā kīdṛśo vā madīyaḥ | saukhyaṁ cāsyā mad-anubhavataḥ kīdṛśaṁ veti lobhāt / tad-bhāvāḍhyaḥ samajani śacī-garbha-sindhau harīnduḥ ||

«„Как велика любовь Радхи? Какова Моя чудесная сладость, которую может вкусить только она? И какое счастье она чувствует, когда вкушает Меня?“ — желая это узнать, луна Хари, полная её чувства, взошла из океана лона Шачи». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 1.6

Почему Он не мог узнать этого, будучи Кришной? Потому что Кришна — Тот, кого любят, а Радха — та, кто любит. Тот, кого любят, никогда не чувствует изнутри, каково это — любить. Чтобы узнать это, Кришне нужно было принять сердце Радхи.

prema-rasa-niryāsa karite āsvādana | rāga-mārga bhakti loke karite pracāraṇa ||

«Чтобы вкусить самую суть расы любви и распространить в мире преданность на пути спонтанной любви». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 4.15

И здесь две причины встречаются. Он вкушает любовь Радхи — и раздаёт её. Поэтому Его называют маха-ваданья, самый щедрый из всех:

namo mahā-vadānyāya / kṛṣṇa-prema-pradāya te | kṛṣṇāya kṛṣṇa-caitanya- / nāmne gaura-tviṣe namaḥ ||

«Склоняюсь перед Тобой, самым щедрым из всех, дающим любовь к Кришне, — перед Самим Кришной, который носит имя Кришна Чайтанья и сияет, как золото». — Чайтанья-чаритамрита, Мадхья 19.53

Почему самый щедрый? Потому что Он даёт величайшее сокровище — вкус любви, который знают только самые близкие спутники Кришны в духовном мире, — самым падшим людям, в самый тёмный век, и ничего не просит взамен.

Теперь, зная, кто говорит, давайте послушаем.

Стих 1: что делает Имя

ceto-darpaṇa-mārjanaṁ bhava-mahā-dāvāgni-nirvāpaṇaṁ / śreyaḥ-kairava-candrikā-vitaraṇaṁ vidyā-vadhū-jīvanam / ānandāmbudhi-vardhanaṁ prati-padaṁ pūrṇāmṛtāsvādanaṁ / sarvātma-snapanaṁ paraṁ vijayate śrī-kṛṣṇa-saṅkīrtanam

«Да победит совместное пение имён Кришны! Оно очищает зеркало сердца и гасит великий лесной пожар материальной жизни. Оно проливает лунный свет на белую лилию удачи и даёт жизнь невесте знания. Оно умножает океан радости, на каждом шагу даёт вкус полного нектара и омывает всё существо». — Шикшаштака 1

Первый стих ни о чём не просит. Он просто описывает, что делает Имя. Семь действий, одно за другим.

Оно очищает зеркало сердца. Гита говорит, что наше чистое сознание покрыто желанием, «как зеркало покрыто пылью» (Бхагавад-гита 3.38; я писал об этом в статье о высшем вкусе). Имя стирает эту пыль. И тогда мы видим себя такими, какие мы есть на самом деле. Кали-сантарана-упанишада говорит то же о шестнадцати именах маха-мантры:

hare rāma hare rāma rāma rāma hare hare | hare kṛṣṇa hare kṛṣṇa kṛṣṇa kṛṣṇa hare hare || iti ṣoḍaśakaṃ nāmnāṃ kalikalmaṣanāśanam | nātaḥ parataropāyaḥ sarvavedeṣu dṛśyate || …

«Эти шестнадцать имён уничтожают грязь века Кали. Лучшего пути, чем этот, не найти во всех Ведах». — Кали-сантарана-упанишада 2

Оно гасит лесной пожар. Материальную жизнь сравнивают с пожаром, который начинается в лесу сам собой — никто его не зажигал, а горит всё. Вишванатха Чакраварти использует тот же образ для гуру, который приходит, как дождевая туча милости:

saṁsāra-dāvānala-līḍha-loka- / trāṇāya kāruṇya-ghanāghanatvam / prāptasya kalyāṇa-guṇārṇavasya / vande guroḥ śrī-caraṇāravindam

«Мир горит в лесном пожаре рождения и смерти. Чтобы спасти его, он стал дождевой тучей милости». — Гурваштака 1

Оно проливает лунный свет на белую водяную лилию. Есть белая водяная лилия, кайрава, которая раскрывается только ночью, в свете луны. Наша удача похожа на этот цветок — она закрыта, пока на неё не засияет Имя.

Этот образ можно прочитать и глубже. Лилия — это душа. Она оказалась в ночи — в тёмном веке Кали — и закрыта. А Шри Чайтанья — это Луна. Чайтанья-чаритамрита называет Его «луной Хари» и начинается такими словами:

vande śrī-kṛṣṇa-caitanya-nityānandau sahoditau | gauḍodaye puṣpavantau citrau śandau tamonudau ||

«Склоняюсь перед Шри Кришной Чайтаньей и Нитьянандой, которые взошли вместе над Гаудой, как солнце и луна, — чудесные, дарующие благо и рассеивающие тьму». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 1.2

Тьма, которую Они рассеивают, замечает комментарий библиотеки, — не внешняя, а тьма сердца. Своим светом — Именем, которое Он приносит, — Он раскрывает лилию души. Она пробуждается к своей истинной природе: к блаженному служению Радхе и Кришне.

Оно — жизнь невесты знания. Знание без любви — как невеста без жениха: в нём нет жизни. Через Имя знание становится живыми отношениями.

Оно умножает океан радости. У обычного океана есть берега. А этот всё растёт.

На каждом шагу — вкус полного нектара. Не «в конце», не «через много лет» — на каждом шагу, прати-падам.

Оно омывает всё существо. Не только ум. Всё.

И обратите внимание на последнее слово: санкиртана. Не просто киртана — пение, — а сан-киртана. У приставки сам- два смысла. Первый — «вместе»: санкиртана — это пение вместе. Второй — «полностью, как должно», как в слове самьяк — «правильно, совершенно». Значит, санкиртана — это ещё и полное, полноценное пение: пение Имени так, как его нужно петь, без оскорблений.

Бхактивинода Тхакур говорит именно об этом в «Харинама-чинтамани». Описав, как избежать оскорбления гуру — смирением, служением и почтением, — он заключает:

e rūpa ācāre kṛṣṇa nāma saṅkīrtane | sarva siddhi haya prabho bale śruti gaṇe ||56||

«При таком поведении санкиртана имени Кришны даёт все совершенства, о Господь, — так говорят писания». — Харинама-чинтамани 6.56

Мы вернёмся к этому в третьем стихе: Имя всегда могущественно, но его полный плод приходит, когда его поют полноценно.

Когда Махапрабху читал этот стих друзьям, Он начал так:

harṣe prabhu kahe — śuna svarūpa rāma-rāya | nāma-saṅkīrtana — kalau parama upāya ||

«В радости Господь сказал: „Слушайте, Сварупа и Рамарай: в век Кали совместное пение имён — высший путь“». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.8

saṅkīrtana-yajñe kalau kṛṣṇa-ārādhana | sei ta sumedhā pāya kṛṣṇera caraṇa ||

«В Кали Кришне поклоняются жертвоприношением санкиртаны. Тот, кто так делает, мудр, и он достигает стоп Кришны». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.9

nāma-saṅkīrtana haite sarvānartha-nāśa | sarva-śubhodaya kṛṣṇa-premera ullāsa ||

«От пения имён уничтожается всё дурное, появляется всё благое и ликует любовь к Кришне». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.11

А после стиха Он объяснил:

saṅkīrtana haite — pāpa-saṁsāra-nāśana | citta-śuddhi, sarva-bhakti-sādhana-udgama ||

«От санкиртаны приходят конец греха и материальной жизни, очищение сердца и начало всей практики преданности…» — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.13

kṛṣṇa-premodgama, premāmṛta-āsvādana | kṛṣṇa-prāpti, sevāmṛta-samudre majjana ||

«…пробуждение любви к Кришне, вкус нектара любви, достижение Кришны и погружение в океан нектара служения». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.14

Стих 2: столько милости — и нет влечения

nāmnām akāri bahudhā nija-sarva-śaktis / tatrārpitā niyamitaḥ smaraṇe na kālaḥ / etādṛśī tava kṛpā bhagavan mamāpi / durdaivam īdṛśam ihājani nānurāgaḥ

«Ты явил Себя во множестве имён и вложил в них всю Свою силу. И нет установленного времени, чтобы их вспоминать. Такова Твоя милость, о Господь. И такова моя неудача: у меня нет к ним влечения». — Шикшаштака 2

Первый стих сказал, что даёт Имя. Второй — о том, что больно: на меня это не действует. Не потому, что Имя слабое. Бог сделал всё так просто, как только можно: много имён, вся Его сила вложена в них, никаких правил о времени и месте. И всё равно нет анураги — нет влечения, нет вкуса.

Посмотрите, какое слово Он использует: дурдайва, «злая доля, неудача». Не «грех», не «лень». Просто тихое, честное признание.

Насколько просто Бог это сделал? Чайтанья-чаритамрита приводит стих из Брихан-нарадия-пураны:

harer nāma harer nāma harer nāmaiva kevalam | kalau nāsty eva nāsty eva nāsty eva gatir anyathā ||

«Имя Хари, имя Хари, только имя Хари! В век Кали нет другого пути, нет другого пути, нет другого пути». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 17.21

А Бхагаватам говорит, что Имя действует, даже когда его произносят небрежно:

sāṅketyaṃ pārihāsyaṃ vā stobhaṃ helanameva vā / vaikuṇṭhanāmagrahaṇamaśeṣāghaharaṃ viduḥ

«Намёком на что-то другое, в шутку, как слово-заполнитель в песне или даже с неуважением — произнесение имени Господа уничтожает все грехи». — Шримад-Бхагаватам 6.2.14

Махапрабху объяснял:

aneka lokera vāñchā aneka-prakāra | kṛpāte karila aneka-nāmera pracāra ||

«У людей много разных желаний. Поэтому по милости Он дал много имён». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.17

khāite śuite yathā tathā nāma laya | kāla-deśa-niyama nāhi, sarva-siddhi haya ||

«Во время еды или лёжа — Имя можно повторять где угодно. Нет правил времени и места — и приходит всякое совершенство». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.18

sarva-śakti nāme dilena kariyā vibhāga | āmāra durdaiva — nāme nāhi anurāga ||

«Он вложил в имена все Свои силы. А моя неудача в том, что у меня нет любви к Имени». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.19

Вот где начинается настоящая духовная жизнь — с честности. Не с «я великий преданный», а с «у меня в руках величайшее сокровище, а я его не чувствую».

И эта честность важна, потому что человеческая жизнь конечна. Сокровище в наших руках только на время — и оказалось оно у нас по великой милости Бога. Велика будет боль, если в конце жизни человек увидит, что всё это время держал его в руках и так им и не воспользовался. Кришна говорит об этом Сам:

nṛ-deham ādyaṃ su-labhaṃ su-durlabhaṃ / plavaṃ su-kalpaṃ guru-karṇadhāram / mayānukūlena nabhasvateritaṃ / pumān bhavābdhiṃ na taret sa ātma-hā

«Человеческое тело — это хорошо сделанная лодка: её так легко получить — и так редко. Гуру — её кормчий, а Я — попутный ветер, который её гонит. Человек, у которого есть такая лодка и который не переплывает океан рождения и смерти, губит собственную душу». — Шримад-Бхагаватам 11.20.17

Лодка есть. Ветер дует. Имя у нас в руках. Не хватает только вкуса — и следующий стих говорит, как его обрести.

Стих 3: почему нет вкуса — и что делать

tṛṇād api sunīcena taror api sahiṣṇunā / amāninā mānadena kīrtanīyaḥ sadā hariḥ

«Тот, кто чувствует себя ниже травинки, кто терпеливее дерева, кто не хочет почёта для себя и оказывает почёт всем, — такой человек может всегда петь имя Хари». — Шикшаштака 3

Но вот загадка. Если Имя уничтожает грехи, даже когда его произносят в шутку, почему оно не даёт мне вкуса к себе? Потому что уничтожить грех и дать любовь — это разные вещи. Грех Имя сжигает, как бы его ни произносили. Но любовь к Имени — анурага — рождается, только когда Имя повторяют правильно. (Традиция называет ещё одно, что мешает вкусу: оскорбления Имени и преданных. Я писал об этом в исследовании о грехе.) Как правильно повторять Имя — именно об этом третий стих. Махапрабху предварил его такими словами:

ye-rūpe laile nāma prema upajāya | tāra lakṣaṇa śuna svarūpa rāma-rāya ||

«Слушайте, Сварупа и Рамарай, о признаках того, как нужно повторять Имя, чтобы родилась любовь». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.20

Стих называет четыре качества. Они сводятся к двум: смирение — быть ниже травы, не хотеть почёта для себя — и терпение, как у дерева. А из этих двух вырастает третье: оказывать почтение всем. Когда их нет, Имя повторяют, но вкус не приходит.

Смирение — «ниже травинки», «не хотеть почёта для себя». На траву весь день наступают, а она не протестует — она просто снова поднимается. Что это значит на деле? Это значит не стремиться забраться на вершину этого мира. Не ставить себе целью занять высокое положение, быть важным, быть выше других. Потому что если это твоя цель, туда уходит всё внимание. Ты тратишь всю свою человеческую жизнь на то, чтобы карабкаться по этой лестнице. И на Имя внимания просто не остаётся.

Терпение — «терпеливее дерева». Кришна говорит в Гите:

mātrāsparśās tu kaunteya śītoṣṇasukhaduḥkhadāḥ | āgamāpāyino 'nityās tāṁs titikṣasva bhārata ||

«Соприкосновение чувств с их объектами даёт холод и жару, удовольствие и боль. Они приходят и уходят, они не вечны. Научись их терпеть, о Бхарата». — Бхагавад-гита 2.14

Посмотрите внимательно: Кришна ставит в один ряд холод и жару, счастье и несчастье. Всё это нужно терпеть. Почему? Потому что всё это может увести человека от главной цели жизни.

А какая главная цель человеческой жизни? С неё начинается Веданта-сутра, в самых первых словах:

athāto brahmajijñāsā

«Итак, теперь пришло время спросить о Брахмане — о Господе, источнике всего». — Веданта-сутра 1.1.1

Баладева объясняет: «теперь» — после того как человек получил общение с тем, кто знает истину; «итак» — потому что всё остальное, чего человек может достичь, ограничено и не длится.

Значит, терпение — это вот что: что бы ни случалось в жизни — жара или холод, удобство или неудобство, так называемое счастье или так называемое несчастье, — продолжай вопрошать о Боге. Не позволяй погоде жизни забирать твоё внимание.

А как в традиции гаудия-вайшнавов узнают Бога? Прежде всего через слушание и пение. Слушать о Нём, говорить о Нём, слушать Его имена, повторять Его имена.

Есть ещё одно условие, и оно очень важно: слушать из чистого источника. Традиция сравнивает слушание о Боге от того, кто не преданный, с тем, чтобы пить молоко, которого коснулась змея. Выглядит как молоко. Но в нём яд.

А когда слушаешь от чистых, происходит обратное. Капила говорит:

satāṃ prasaṅgān mama vīrya-saṃvido bhavanti hṛt-karṇa-rasāyanāḥ kathāḥ / taj-joṣaṇād āśv apavarga-vartmani śraddhā ratir bhaktir anukramiṣyati

«В обществе чистых беседы о Моих деяниях становятся целебным нектаром для ушей и сердца. И кто вкушает их, тот скоро обретает одно за другим: веру, потом влечение, потом преданность». — Шримад-Бхагаватам 3.25.25

Ратих — «влечение». Именно этого, как сказал второй стих, и не хватает. И вот откуда оно приходит: от слушания в обществе чистых.

Так третий стих — ключ ко второму. Почему Имя меня не привлекает? Потому что моё внимание занято тем, чтобы карабкаться вверх, а моё терпение ломается от каждой перемены погоды. Чтобы было внимание для Имени, мне нужно оставить желание быть высоко в этом мире — это смирение. И мне нужно продолжать слушать и петь, что бы ни происходило, — это терпение.

Махапрабху прекрасно объяснил про дерево:

uttama hañā āpanāke māne tṛṇādhama | dui-prakāre sahiṣṇutā kare vṛkṣa-sama ||

«Даже будучи возвышенным, он считает себя ниже травы. И он терпелив, как дерево, в двух смыслах:» — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.22

vṛkṣa yena kāṭileha kichu nā bolaya | śukāiyā maile kāre pānī nā māgaya ||

«Дерево, даже когда его рубят, ничего не говорит. Даже когда оно засыхает и умирает, оно ни у кого не просит воды». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.23

yei ye māgaye, tāre deya āpana-dhana | gharma-vṛṣṭi sahe, ānera karaye rakṣaṇa ||

«Кто бы что у него ни попросил, оно отдаёт своё богатство. Оно терпит солнце и дождь и даёт укрытие другим». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.24

uttama hañā vaiṣṇava habe nirabhimāna | jīve sammāna dibe jāni kṛṣṇa-adhiṣṭhāna ||

«Даже будучи возвышенным, вайшнав свободен от гордости. Он оказывает почёт каждому живому существу, зная, что в нём живёт Кришна». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.25

ei-mata hañā yei kṛṣṇa-nāma laya | kṛṣṇera caraṇe tāra prema upajaya ||

«Кто повторяет имя Кришны так — в том рождается любовь к стопам Кришны». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.26

«Оказывает почёт, зная, что в нём живёт Кришна». Вот почему вайшнав уважает всех — не из вежливой привычки, а потому, что видит, кто живёт внутри каждого.

Этот стих был так важен для Махапрабху, что Он просил всех носить его, как ожерелье:

ūrdhva-bāhu kari kahoṅ śuna sarva-loka | nāma-sūtre gāṅthi para kaṇṭhe ei śloka ||

«Подняв руки, Я говорю: слушайте все! Нанижите этот стих на нить Имени и носите его на шее». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 17.32

Кришна в Гите описывает дорогого Ему преданного теми же качествами:

adveṣṭā sarva-bhūtānāṁ maitraḥ karuṇa eva ca | nirmamo nirahaṅkāraḥ sama-duḥkha-sukhaḥ kṣamī ||

«Тот, кто не питает ненависти ни к одному живому существу, кто дружелюбен и добр ко всем, свободен от „моего“ и от гордости, одинаков в горе и в радости, умеет прощать», — такой преданный, говорит следующий стих, дорог Мне. — Бхагавад-гита 12.13–14

samaḥ śatrau ca mitre ca tathā mānāpamānayoḥ | śītoṣṇa-sukha-duḥkheṣu samaḥ saṅga-vivarjitaḥ ||

«Одинаковый к врагу и к другу, в почёте и в бесчестье, в холоде и в жаре, в счастье и в горе, свободный от привязанности», — такой человек, говорит следующий стих, дорог Мне. — Бхагавад-гита 12.18–19

А Бхагаватам показывает самую глубокую форму терпения — видеть даже своё страдание как милость Господа:

tat te 'nukampāṃ su-samīkṣamāṇo bhuñjāna evātma-kṛtaṃ vipākam / hṛd-vāg-vapurbhir vidadhan namas te jīveta yo mukti-pade sa dāya-bhāk

«Тот, кто, проживая плоды своих прошлых поступков, во всём ищет Твою милость и склоняется перед Тобой сердцем, словами и телом, — тот законный наследник освобождения». — Шримад-Бхагаватам 10.14.8

Стих 4: не богатство, не последователи, не красота

na dhanaṁ na janaṁ na sundarīṁ / kavitāṁ vā jagad-īśa kāmaye / mama janmani janmanīśvare / bhavatād bhaktir ahaitukī tvayi

«О Господь мира, я не хочу ни богатства, ни последователей, ни красивых женщин, ни славы поэта. Жизнь за жизнью пусть у меня будет преданность Тебе — преданность без всякой причины». — Шикшаштака 4

Теперь, когда названы смирение и терпение, четвёртый стих показывает, о чём просит смиренное сердце.

Посмотрите, от чего здесь отказываются. Не от пороков — от хороших вещей. От денег, которые дают надёжность. От людей, которые дают уважение и влияние. От любви и красоты. От таланта и славы. Именно ради этого и живёт большинство людей.

Веды называют четыре цели человеческой жизни: дхарма — праведная жизнь; артха — богатство и успех; кама — наслаждение; и мокша — освобождение. В этом стихе можно увидеть, как все четыре отложены в сторону. Богатство и последователи — то, чего люди ищут через артху. Красивая женщина — это кама. Поэзия означает учёность, утончённость и доброе имя — тот почёт, который вырастает из праведной, культурной жизни, плод дхармы. И даже мокша: посмотрите на слова джанмани джанмани — «жизнь за жизнью». Он даже не просит перестать рождаться. Пусть будет рождение за рождением — лишь бы была преданность.

Это пятая цель жизни — према, любовь к Богу. Чайтанья-чаритамрита говорит:

kṛṣṇa-viṣaẏaka premā—parama puruṣārtha | yāra āge tṛṇa-tulya cāri puruṣārtha ||

«Любовь к Кришне — высшая цель жизни. Перед ней четыре цели — как травинка». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 7.84

pañcama puruṣārtha—premānandāmṛta-sindhu | mokṣādi ānanda yāra nahe eka bindu ||

«Пятая цель — океан нектара любовной радости. Радость освобождения и всего прочего — не больше одной его капли». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 7.85

В этом смысле вайшнав выходит за пределы того, что люди обычно называют человеческой жизнью. Обычный человек живёт ради четырёх целей. Вайшнав живёт ради пятой.

Великие преданные в Бхагаватам говорят то же самое:

na pārameṣṭhyaṃ na mahendra-dhiṣṇyaṃ / na sārvabhaumaṃ na rasādhipatyam / na yoga-siddhīr apunar-bhavaṃ vā / mayy arpitātmecchati mad vinānyat

«Ни пост Брахмы, ни трон Индры, ни власть над всей землёй, ни власть над низшими мирами, ни йогические силы, ни даже свобода от новых рождений — тот, кто отдал себя Мне, не хочет ничего, кроме Меня». — Шримад-Бхагаватам 11.14.14

na nākapṛṣṭhaṃ na ca pārameṣṭhyaṃ na sārvabhaumaṃ na rasādhipatyam / na yogasiddhīrapunarbhavaṃ vā samañjasa tvā virahayya kāṅkṣe

«Ни рай, ни престол Брахмы, ни вся земля, ни низшие миры, ни йогические силы, ни освобождение — ничего этого я не хочу, о Господь, если это значит быть вдали от Тебя». — Шримад-Бхагаватам 6.11.25

И ахайтуки — «без причины». Бхагаватам определяет чистую преданность тем же словом:

lakṣaṇaṃ bhakti-yogasya nirguṇasya hy udāhṛtam / ahaituky avyavahitā yā bhaktiḥ puruṣottame

«Вот признак чистой преданности: преданность Высшей Личности, у которой нет причины и которую ничто не может прервать». — Шримад-Бхагаватам 3.29.12

Почему без причины? Здесь нужно быть внимательным. Это не значит, что преданный делает что-то просто так. Причина есть — но она не материальная. Кришна Сам говорит, что получают Его преданные:

mac-cittā mad-gata-prāṇā bodhayantaḥ parasparam / kathayantaś ca māṁ nityaṁ tuṣyanti ca ramanti ca

«Их мысли поглощены Мной, их жизнь отдана Мне. Они просвещают друг друга и всегда говорят обо Мне — и испытывают удовлетворение, и радуются». — Бхагавад-гита 10.9

Так что преданный всё-таки хочет: хочет вкушать эту радость — расу. Ахайтуки убирает другие причины, те, что превращают любовь в торговлю. Не бхукти — материальное наслаждение, здесь или на райских планетах. Не мукти — освобождение. Не сиддхи — мистические силы. Ничто из этого не причина:

kṛṣṇa-bhakta niṣkāma, ataeva śānta | bhukti-mukti-siddhi-kāmī sakali aśānta ||

«Преданный Кришны свободен от таких желаний и потому умиротворён, а все, кто желает наслаждения, освобождения или мистических сил, беспокойны». — Чайтанья-чаритамрита, Мадхья 19.149

У всего, что имеет такую причину, есть цена — и тогда это торговля, а не любовь. Но у самой преданности причина есть: преданность. Можно сказать иначе: раса — причина бхакти, према — причина бхакти. Преданный не делает ничего без причины. Просто причина чистая. Позже, в шестом стихе, Махапрабху прямо скажет, что это за чистая причина.

Махапрабху объяснял этот стих очень трогательно. Пока Он говорил, Его смирение росло:

kahite kahite prabhura dainya bāḍilā | śuddha-bhakti kṛṣṇa-ṭhāñi māgite lāgilā ||

«Пока Господь говорил, Его смирение росло, и Он стал просить у Кришны чистой преданности». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.27

premera svabhāva — yāhāṅ premera sambandha | sei māne — kṛṣṇe mora nāhi prema-gandha ||

«Такова природа любви: где есть настоящая любовь, тот, у кого она есть, думает: „У меня нет даже следа любви к Кришне“». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.28

dhana jana nāhi māgoṅ, kavitā sundarī | śuddha-bhakti deha more kṛṣṇa kṛpā kari ||

«Я не прошу ни богатства, ни людей, ни поэзии, ни красоты. Кришна, будь милостив — дай мне чистую преданность». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.30

Стих 5: пылинка у Твоих стоп

ayi nanda-tanuja kiṅkaraṁ / patitaṁ māṁ viṣame bhavāmbudhau / kṛpayā tava pāda-paṅkaja- / sthita-dhūlī-sadṛśaṁ vicintaya

«О сын Нанды, я Твой слуга, но я упал в страшный океан материальной жизни. Пожалуйста, будь добр — считай меня пылинкой у Твоих лотосных стоп». — Шикшаштака 5

Посмотрите, как изменилось обращение. В стихе 4 было «о Господь мира». Теперь — «о сын Нанды». Господь мира далеко. А сын Нанды — мальчик из Враджи, близкий и родной.

И посмотрите, что он говорит о себе: кинкарам — «Твой слуга». Он не говорит: «Я хочу стать Твоим слугой». Он говорит: я уже слуга. Я просто упал. Душа — не чужак, которого нужно принять. Это слуга, который забыл. Кришна говорит то же самое в Гите:

mamaivāṁśo jīva-loke jīva-bhūtaḥ sanātanaḥ | manaḥ-ṣaṣṭhānīndriyāṇi prakṛti-sthāni karṣati ||

«Живые существа в этом мире — Мои вечные частицы. Но они борются с шестью чувствами — пятью чувствами и умом. А эти чувства принадлежат материальной природе». — Бхагавад-гита 15.7

А о чём он просит? Не «вытащи меня». Он просит: вичинтая — «считай меня…» Пылинкой у стоп. Пыль ни о чём не просит. Она просто остаётся рядом.

Но почему именно пыль? Почему не цветок у Его стоп и не слуга, который стоит рядом? Этот образ раскрывается медленно, слой за слоем.

Пыль — самое низкое место. Стопы — самая низкая часть тела, а пыль лежит ещё ниже, под стопами. Просить стать пылью — значит просить последнее место. Это снова третий стих: смиреннее травинки. Но посмотрите, кто хочет этого последнего места:

dhanyā aho amī ālyo govindāṅghry-abja-reṇavaḥ / yān brahmeśau ramā devī dadhur mūrdhny agha-nuttaye

«Благословенны, о подруги, эти пылинки с лотосных стоп Говинды: Брахма, Шива и богиня Рама кладут их себе на голову, чтобы прогнать грех». — Шримад-Бхагаватам 10.30.29

То, что лежит под Его стопами, величайшие кладут себе на голову. Самое низкое место оказывается самым высоким.

Пыль всегда рядом. Посмотрите на слово стхита в стихе: «лежащая, пребывающая». Во Врадже Кришна ходит босиком. Куда бы Он ни шёл, пыль касается Его стоп. Ей не нужно никуда идти, ничего заслуживать и ждать, пока позовут. Она просто там, где Его стопы, — и на каждом шагу Он Сам её касается.

Пыль хранит Его знаки. Когда гопи искали Кришну в ночном лесу, они нашли Его по пыли. Его стопы оставили в ней следы:

padāni vyaktam etāni nanda-sūnor mahātmanaḥ / lakṣyante hi dhvajāmbhoja- vajrāṅkuśa-yavādibhiḥ

«Ясно, что это следы сына Нанды: их узнают по знамени, лотосу, молнии, стрекалу, ячменному зерну и другим знакам». — Шримад-Бхагаватам 10.30.25

У пыли нет своей формы. Она принимает форму Его стопы и хранит знаки Его подошвы. Эту молитву можно прочитать и так: пусть у меня не будет своей формы — пусть на мне будет Твой знак.

А как падшей душе приблизиться к этим стопам? Прахлада даёт неожиданный ответ — через пыль других стоп:

naiṣāṃ matistāvadurukramāṅghriṃ spṛśatyanarthāpagamo yadarthaḥ / mahīyasāṃ pādarajo 'bhiṣekaṃ niṣkiñcanānāṃ na vṛṇīta yāvat

«Их ум не коснётся стоп Господа — стоп, которые уносят все беды, — пока они не захотят омыться пылью со стоп великих душ, у которых ничего нет». — Шримад-Бхагаватам 7.5.32

Чтобы стать пылинкой у стоп Кришны, сначала принимают пыль со стоп Его преданных. Это снова смирение — то же самое, что в третьем стихе.

Величайшие души Враджа это понимали. Брахма, творец мира, не просил о своём высоком посте. Он просил пыли жителей Враджа:

tad bhūri-bhāgyam iha janma kim apy aṭavyāṃ / yad gokule 'pi katamāṅghri-rajo-'bhiṣekam / yaj-jīvitaṃ tu nikhilaṃ bhagavān mukundas / tv adyāpi yat-pada-rajaḥ śruti-mṛgyam eva

«Вот великая удача: родиться здесь, в этом лесу, кем угодно — и в Гокуле омыться пылью с чьих-нибудь стоп. Вся их жизнь — Мукунда, и пыль их стоп до сих пор ищут Веды». — Шримад-Бхагаватам 10.14.34

Джива Госвами замечает, что это не меньшее желание. Это то самое служение, о котором Брахма просил чуть раньше:

anena śrī-gokula-janma-lābhād eva tava pāda-niṣevā-lakṣaṇo yācito bhūri-bhāgaḥ sadaiva setsyatīti sūcitam

«Этим показано: просто родившись в Гокуле, он навсегда обретёт ту великую удачу, о которой просил, — служение Твоим стопам». — Шат-сандарбха 4.140

И Уддхава, самый близкий друг Кришны, просил о том же — стать кустом во Вриндаване, только чтобы на него падала пыль гопи:

āsām aho caraṇa-reṇu-juṣām ahaṁ syāṁ / vṛndāvane kim api gulma-latauṣadhīnām / yā dustyajaṁ sva-janam ārya-pathaṁ ca hitvā / bhejur mukunda-padavīṁ śrutibhir vimṛgyām

«О, если бы мне стать во Вриндаване каким-нибудь кустом, лианой или травой, которых касается пыль их стоп! Они оставили родных, которых так трудно оставить, и путь почтенных людей и пошли путём Мукунды — путём, который до сих пор ищут Веды». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 7.46 (Шримад-Бхагаватам 10.47.61)

Так что, когда Махапрабху просит: «считай меня пылинкой у Твоих стоп», Он просит обо всём этом сразу. О последнем месте, которое оказывается самым высоким. О том, чтобы всегда быть рядом и чтобы Он касался тебя на каждом шагу. О том, чтобы не иметь своей формы, а только Его знак. И о том, чтобы жить среди Его людей, в пыли их стоп. Пыль ни о чём не просит — и у неё есть всё.

Махапрабху объяснял:

ati-dainye puna māge dāsya-bhakti-dāna | āpanāke kare saṁsāri-jīva-abhimāna ||

«В глубоком смирении Он снова попросил дара служения, считая Себя обычной обусловленной душой». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.31

tomāra nitya-dāsa muñi, tomā pāsariyā | paḍiyāchoṅ bhavārṇave māyā-baddha hañā ||

«Я Твой вечный слуга. Но я забыл Тебя и упал в океан материальной жизни, связанный иллюзией». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.33

kṛpā kari kara more pada-dhūli-sama | tomāra sevaka karoṅ tomāra sevana ||

«Будь милостив — сделай меня как пыль Твоих стоп, чтобы я, Твой слуга, мог служить Тебе». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.34

Вритрасура — рождённый среди демонов, но великий преданный — молился так же в Бхагаватам:

ahaṃ hare tava pādaikamūla dāsānudāso bhavitāsmi bhūyaḥ / manaḥ smaretāsupaterguṇāṃste gṛṇīta vāk karma karotu kāyaḥ

«О Хари, пусть я снова стану слугой слуг тех, чьё единственное прибежище — Твои стопы. Пусть мой ум помнит Твои качества, моя речь прославляет их, а моё тело служит Тебе». — Шримад-Бхагаватам 6.11.24

Стих 6: когда придут слёзы?

nayanaṁ galad-aśru-dhārayā / vadanaṁ gadgada-ruddhayā girā / pulakair nicitaṁ vapuḥ kadā / tava nāma-grahaṇe bhaviṣyati

«Когда же, пока я повторяю Твоё имя, мои глаза наполнятся потоками слёз, голос прервётся от чувства, а волосы на теле встанут дыбом?» — Шикшаштака 6

В стихе 2 он сказал: влечения нет. Теперь он просит его признаков. И это телесные признаки — слёзы, прерывающийся голос, мурашки, — потому что их невозможно долго изображать. Они приходят сами, когда сердце растаяло.

Заметьте: это приходит только на шестом шаге. После честности, после смирения и терпения, после отказа от всех других целей, после того как человек узнал себя слугой. Слёзы приходят поздно. И он спрашивает када — «когда?», — а не «как мне этого добиться?». Потому что сделанное нарочно было бы фальшью.

Бхагаватам много раз описывает эти признаки:

kathaṃ vinā roma-harṣaṃ dravatā cetasā vinā / vinānandāśru-kalayā śudhyed bhaktyā vināśayaḥ / vāg gadgadā dravate yasya cittaṃ rudaty abhīkṣṇaṃ hasati kvacic ca / vilajja udgāyati nṛtyate ca mad-bhakti-yukto bhuvanaṃ punāti

«Как может очиститься сердце без того, чтобы волосы вставали дыбом, без того, чтобы сердце таяло, без слёз радости — без преданности? Тот, чей голос прерывается, чьё сердце тает, кто плачет снова и снова, а иногда смеётся, кто без стеснения громко поёт и танцует, — такой Мой преданный очищает весь мир». — Шримад-Бхагаватам 11.14.23–24

evaṃ-vrataḥ sva-priya-nāma-kīrtyā jātānurāgo druta-citta uccaiḥ / hasaty atho roditi rauti gāyaty unmāda-van nṛtyati loka-bāhyaḥ

«Живущий так, воспевая имя своего Возлюбленного, обретает влечение, и его сердце тает. Он громко смеётся, потом плачет, кричит, поёт и танцует, как безумный, — не заботясь о том, что подумают люди». — Шримад-Бхагаватам 11.2.40

Джата-анурагах — «родилось влечение». То самое слово, которого, как сказал стих 2, не хватало, — анурага. Вот куда ведёт путь.

А для сердца, которое остаётся неподвижным, у Бхагаватам есть суровое слово:

tadaśmasāraṃ hṛdayaṃ batedaṃ yadgṛhyamāṇairharināmadheyaiḥ / na vikriyetātha yadā vikāro netre jalaṃ gātraruheṣu harṣaḥ

«Увы, железное то сердце, которое не меняется, когда повторяют имена Хари. Когда же оно меняется, в глазах слёзы и волосы встают дыбом». — Шримад-Бхагаватам 2.3.24

Махапрабху объяснял:

puna ati-utkaṇṭhā dainya haila udgama | kṛṣṇa-ṭhāñi māge saprema-nāma-saṅkīrtana ||

«Снова поднялись глубокая жажда и смирение, и Он попросил у Кришны повторения Имени с любовью». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.35

prema-dhana vinu vyartha daridra jīvana | dāsa kari vetana more deha prema-dhana ||

«Без сокровища любви жизнь пуста и бедна. Сделай меня Своим слугой — и заплати мне любовью». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.37

Посмотрите на эту строку внимательно — она отвечает на вопрос из четвёртого стиха. Там мы сказали: у преданности нет материальной причины, но есть чистая. Здесь Махапрабху называет её прямо. Слуга всё-таки хочет платы — ветана. Но плата — это любовь: ещё больше любви к Тому, Кому он служит. Не деньги, не положение, не освобождение. Плата за любовь — ещё больше любви. Поэтому это не торговля. В торговле служат, чтобы получить что-то другое, а здесь слуга просит того же самого, что уже отдаёт. И чем больше он получает, тем больше хочет служить, — а чем больше служит, тем больше любви ему дают. У этого круга нет конца.

Стих 7: миг как целая эпоха

yugāyitaṁ nimeṣeṇa cakṣuṣā prāvṛṣāyitam / śūnyāyitaṁ jagat sarvaṁ govinda-viraheṇa me

«В разлуке с Говиндой миг кажется эпохой, мои глаза льют, как сезон дождей, и весь мир кажется пустым». — Шикшаштака 7

Здесь что-то изменилось. Шестой стих спрашивал: «Когда придут слёзы?» В седьмом они пришли. Но это не слёзы радости. Это слёзы разлуки.

В этом странная и прекрасная тайна высшей любви. Традиция говорит: у встречи есть предел, у разлуки предела нет. Почему? Потому что, когда любимый рядом, мы смотрим на него. А когда его нет, мы ни о чём другом не думаем — каждый миг, без перерыва. В разлуке любовь заполняет всё. Гопи Враджи говорили Кришне то же самое:

aṭati yad bhavān ahni kānanaṃ truṭi yugāyate tvām apaśyatām / kuṭila-kuntalaṃ śrī-mukhaṃ ca te jaḍa udīkṣatāṃ pakṣma-kṛd dṛśām

«Когда Ты днём уходишь в лес, доля секунды становится эпохой для нас, ведь мы не видим Тебя. А когда мы смотрим на Твоё прекрасное лицо с вьющимися волосами, мы думаем, что тот, кто создал наши веки, был глупцом, — ведь из-за них мы моргаем». — Шримад-Бхагаватам 10.31.15

Трути югаяте — «миг становится эпохой». Почти те же слова, что в Шикшаштаке: югаитам нимешена. Махапрабху говорит голосом гопи.

Вритрасура дал три образа этой тоски:

ajātapakṣā iva mātaraṃ khagāḥ stanyaṃ yathā vatsatarāḥ kṣudhārtāḥ / priyaṃ priyeva vyuṣitaṃ viṣaṇṇā mano 'ravindākṣa didṛkṣate tvām

«Как бескрылые птенцы ждут мать, как голодные телята тоскуют по молоку, как печальная жена тоскует по мужу, который уехал далеко, — так мой ум жаждет увидеть Тебя, о лотосоокий Господь». — Шримад-Бхагаватам 6.11.26

Махапрабху объяснял:

rasāntarāveśe haila viyoga-sphuraṇa | udvega-viṣāda-dainye kare pralapana ||

«Погрузившись в другой вкус любви, Он ощутил разлуку и стал говорить как в бреду — в тревоге, печали и смирении». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.38

udvege divasa nā yāya, kṣaṇa haila yuga-sama | varṣāra megha-prāya aśru variṣe nayana ||

«В тревоге день не проходит; миг стал как эпоха. Мои глаза льют слёзы, как тучи сезона дождей». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.40

govinda-virahe śūnya haila tribhuvana | tuṣānale poḍe yena, nā yāya jīvana ||

«Без Говинды три мира опустели. Я горю, как в медленном огне от тлеющей шелухи, — и всё равно жизнь меня не покидает». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.41

Стих 8: Он — Господь моей жизни, и никто другой

āśliṣya vā pāda-ratāṁ pinaṣṭu mām / adarśanān marma-hatāṁ karotu vā / yathā tathā vā vidadhātu lampaṭo / mat-prāṇa-nāthas tu sa eva nāparaḥ

«Пусть Он обнимет меня, преданную Его стопам, или растопчет меня. Пусть разобьёт мне сердце, не показываясь мне. Пусть Он, этот неверный возлюбленный, делает что хочет — только Он Господь моей жизни, и никто другой». — Шикшаштака 8

На санскрите слова ратам («преданная») и хатам («разбитая») — женского рода. Говорит женщина. Это уже говорит не монах. Это Радха.

И здесь самое смелое слово во всех восьми стихах: лампата — «неверный возлюбленный», тот, кто ходит к другим женщинам. Радха не берёт этот упрёк назад. Но он больше ничего не решает. Пусть делает что хочет. Он Господь моей жизни, и никто другой.

Вот ради чего пришёл Шри Чайтанья: узнать любовь Радхи изнутри. В седьмом стихе мы слышали голос гопи. В восьмом говорит Сама Радха. Он уже не говорит о ней — Он говорит как она. Чайтанья-чаритамрита говорит:

sei bhāve prabhu sei śloka uccārila | śloka uccārite tad-rūpa āpane haila ||

«В этом настроении Господь произнёс этот стих — и, произнося его, Сам стал ею». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.46

А потом Он объяснил стих словами Самой Радхи. Это одни из самых прекрасных строк, когда-либо написанных о любви:

āmi kṛṣṇa-pada-dāsī, teṅho rasa-sukha-rāśi, āliṅgiyā kare ātma-sātha | kibā nā dena daraśana, jārena āmāra tanu-mana, tabu teṅho mora prāṇa-nātha ||

«Я служанка у стоп Кришны, а Он — океан радости любви. Он может обнять меня и сделать Своей — или может не показаться и сжечь мне тело и ум. И всё же Он — Господь моей жизни». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.49

sakhi he, śuna mora manera niścaya | kibā anurāga kare, kibā duḥkha diyā māre, mora prāṇeśa kṛṣṇa, anya naya ||

«Подруга, послушай, что решило моё сердце. Подарит ли Он мне любовь или убьёт печалью — Господь моей жизни Кришна, и никто другой». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.50

kibā teṅho lampaṭa, śaṭha dhṛṣṭa sakapaṭa, anya nārī-gaṇa kari sātha | more dite mano-pīḍā, mora āge kare krīḍā, tabu teṅho mora prāṇa-nātha ||

«Пусть Он неверен, обманщик, дерзок и хитёр. Пусть Он берёт с Собой других женщин и играет с ними у меня на глазах, просто чтобы сделать мне больно, — всё равно Он Господь моей жизни». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.52

А вот самое сердце:

nā gaṇi āpana-duḥkha, sabe vāñchi tāṅra sukha, tāṅra sukhe āmāra tātparya | more yadi dile duḥkha, tāṅra haila mahā-sukha, sei duḥkha mora sukha-varya ||

«Я не считаю своей боли. Я хочу только Его счастья — только Его счастье мне и важно. Если, причиняя мне боль, Он получает великое счастье, то эта боль — моё высшее счастье». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.53

Для этой разницы в писаниях есть два слова: кама и према. Самое ясное определение даёт Чайтанья-чаритамрита:

ātmendriẏa-prīti-icchā—tāre bali kāma | kṛṣṇendriẏa-prīti-icchā dhare prema nāma ||

«Желание доставить радость своим чувствам называется камой. Желание доставить радость чувствам Кришны носит имя премы». — Чайтанья-чаритамрита, Ади 4.165

Кама говорит: «Я люблю тебя, потому что ты делаешь меня счастливым». Према говорит: «Твоё счастье — моё счастье, даже если мне оно стоит боли». И посмотрите ещё раз, чем кончаются слова Радхи выше (Антья 20.53): эта боль — «моё высшее счастье». Према не теряет радость. Она находит самую высокую радость, какая только есть.

kṛṣṇa mora jīvana, kṛṣṇa mora prāṇa-dhana, kṛṣṇa mora prāṇera parāṇa | hṛdaya-upare dharoṅ, sevā kari sukhī karoṅ, ei mora sadā rahe dhyāna ||

«Кришна — моя жизнь, Кришна — сокровище моей жизни, Кришна — жизнь моей жизни. Я хочу держать Его на сердце и делать Его счастливым, служа Ему, — об этом я думаю всегда». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.59

mora sukha sevane, kṛṣṇera sukha saṅgame, ataeva deha deṅ dāna | kṛṣṇa more kāntā kari, kahe tumi prāṇeśvarī, mora haya dāsī-abhimāna ||

«Моё счастье — в служении Ему; Его счастье — в том, чтобы быть со мной. Поэтому я отдаю Ему своё тело в дар. Кришна называет меня Своей любимой — „Ты царица Моей жизни“, — а я считаю себя Его служанкой». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.60

kānta-sevā-sukha-pūra, saṅgama haite sumadhura, tāte sākṣī lakṣmī-ṭhākurāṇī | nārāyaṇera hṛde sthiti, tabu pāda-sevāya mati, sevā kare dāsī-abhimānī ||

«Радость служения любимому слаще даже, чем быть с ним. Свидетель тому — Сама Лакшми: она живёт на груди Нараяны, но жаждет служить Его стопам и служит Ему как служанка». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.61

vrajera viśuddha-prema, yena jāmbūnada-hema, ātma-sukhera yāhe nāhi gandha | se prema jānāite loke, prabhu kaila ei śloke, pade kaila arthera nibandha ||

«Чистая любовь Враджи как чистейшее золото — в ней нет даже следа собственного счастья. Чтобы показать миру эту любовь, Господь произнёс этот стих и вложил его смысл в его слова». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.63

Бхагаватам рассказывает, как, когда Кришна исчез из танца раса, гопи нашли рядом с Его следами следы одной гопи — Он увёл только её. И они сказали:

anayārādhito nūnaṃ bhagavān harir īśvaraḥ / yan no vihāya govindaḥ prīto yām anayad rahaḥ

«Она, должно быть, по-настоящему поклонялась Господу Хари, раз Говинда, довольный ею, оставил нас всех и увёл её в тайное место». — Шримад-Бхагаватам 10.30.28

Аная арадхитах — «ею Он был почитаем». Традиция слышит в этих словах имя Радха — «та, что поклоняется».

А Сам Кришна признаётся, что никогда не сможет отплатить за такую любовь:

na pāraye 'haṃ niravadya-saṃyujāṃ sva-sādhu-kṛtyaṃ vibudhāyuṣāpi vaḥ / yā mābhajan durjara-geha-śṛṅkhalāḥ saṃvṛścya tad vaḥ pratiyātu sādhunā

«Я не могу отплатить вам, даже за жизнь, долгую, как у девов, за вашу чистую любовь и служение. Вы поклонялись Мне, разорвав цепи дома, которые так трудно разорвать. Пусть ваша собственная доброта будет вам наградой». — Шримад-Бхагаватам 10.32.22

Кришна не может отплатить за эту любовь. Он даже не может до конца узнать её снаружи — ведь Он Тот, кого любят. Поэтому Он пришёл как Шри Чайтанья: вкусить эту любовь изнутри и дать её нам.

Весь путь в восьми шагах

Посмотрите теперь на весь путь.

От «да победит Имя» до «только Он — Господь моей жизни». От того, что Имя делает для меня, — к тому, что я могу сделать для Него. Это весь путь души, в восьми стихах.

Что это значит для нас на деле? Повторяйте Имя и слушайте о Кришне каждый день — не ждите идеального настроения и идеальных обстоятельств: терпение и значит продолжать и в жару, и в холод. Не тратьте жизнь на то, чтобы карабкаться наверх: смирение освобождает внимание для Имени. Слушайте тех, кто сам ощутил этот вкус. Просите только преданности. А если слёзы пока не приходят — вспомните, что Сам Махапрабху начал с честных слов: «у меня нет влечения». Путь начинается именно здесь.

Чайтанья-чаритамрита завершает эту главу так:

pūrve aṣṭa śloka kari loke śikṣā dila | sei aṣṭa ślokera artha āpane āsvādila ||

«Прежде Он составил восемь стихов, чтобы учить мир. Теперь Он Сам вкусил смысл этих восьми стихов». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.65

prabhura śikṣāṣṭaka-śloka yei paḍe śune | kṛṣṇa-prema-bhakti tāra bāḍe dine dine ||

«Кто читает или слушает Шикшаштаку Господа — в том день за днём растут любовь и преданность Кришне». — Чайтанья-чаритамрита, Антья 20.66